Неточные совпадения
Он встрепенулся, и чашка полетела на пол, за ней сахарница. Он стал ловить вещи на
воздухе и
качал подносом, другие летели. Он успел удержать на подносе только ложечку.
Пока ветер
качал и гнул к земле деревья, столбами нес пыль, метя поля, пока молнии жгли
воздух и гром тяжело, как хохот, катался в небе, бабушка не смыкала глаз, не раздевалась, ходила из комнаты в комнату, заглядывала, что делают Марфенька и Верочка, крестила их и крестилась сама, и тогда только успокаивалась, когда туча, истратив весь пламень и треск, бледнела и уходила вдаль.
Тиха украинская ночь.
Прозрачно небо. Звезды блещут.
Своей дремоты превозмочь
Не хочет
воздух. Чуть трепещут
Сребристых тополей листы.
Но мрачны странные мечты
В душе Мазепы: звезды ночи,
Как обвинительные очи,
За ним насмешливо глядят,
И тополи, стеснившись в ряд,
Качая тихо головою,
Как судьи, шепчут меж собою.
И летней, теплой ночи тьма
Душна, как черная тюрьма.
Несколько десятков голосов разрубали желто — красного попугая на части, кидали его в
воздух, растягивали,
качали, подымали на самые высокие ноты и опускали на самые низкие…
Иван Ларионович, покорно улыбаясь, поправляет очки на сером, печальном носу и отходит прочь, а десяток голосов дружно подхватывают песню, сливаясь в могучий поток, и, точно подняв на
воздух всю мастерскую, мерными толчками
качает ее.
Постоялка отрицательно
качала головой — это с ещё большей силою будило в нём суровые воспоминания. Горячась, он размахивал в
воздухе рукою, точно очищал дорогу всему дурному и злому, что издали шло на него тёмною толпою, и, увлекаясь, говорил ей, как на исповеди...
Корявые берёзы, уже обрызганные жёлтым листом, ясно маячили в прозрачном
воздухе осеннего утра, напоминая оплывшие свечи в церкви. По узким полоскам пашен,
качая головами, тихо шагали маленькие лошади; синие и красные мужики безмолвно ходили за ними, наклонясь к земле, рыжей и сухой, а около дороги, в затоптанных канавах, бедно блестели жёлтые и лиловые цветы. Над пыльным дёрном неподвижно поднимались жёсткие бессмертники, — Кожемякин смотрел на них и вспоминал отзвучавшие слова...
Обоих стали
качать с азартом, подбрасывая их на
воздухе.
С моря тянет легкий бриз, огромные пальмы городского сада тихо
качают веерами темно-зеленых ветвей, стволы их странно подобны неуклюжим ногам чудовищных слонов. Мальчишки — полуголые дети неаполитанских улиц — скачут, точно воробьи, наполняя
воздух звонкими криками и смехом.
Христос смеется, звонко и весело, как и следует воскресшему, синеглазая мадонна, улыбаясь,
качает головою, а Иоанн взял факел и, размахиваяим в
воздухе, брызжет огнем, — он еще совсем мальчик и, видимо, очень любит шалости — такой тонкий, остроглазый и ловкий, точно птица.
В эту самую минуту среди замка вспыхнул огненный язык, который, казалось, хотел слизать ходившие над ним тучи; дробный, сухой треск разорвал
воздух, повторился в окрестности тысячными перекатами и наконец превратился в глухой, продолжительный стон, подобный тому, когда ураган гулит океан,
качая его в своих объятиях; остров обхватило облако густого дыма, испещренного черными пятнами, представлявшими неясные образы людей, оружий, камней; земля задрожала; воды, закипев, отхлынули от берегов острова и, показав на миг дно свое, обрисовали около него вспененную окрайницу; по озеру начали ходить белые косы; мост разлетелся — и вскоре, когда этот ад закрылся, на месте, где стояли замок, кирка, дом коменданта и прочие здания, курились только груды щебня, разорванные стены и надломанные башни.
Дышать было нечем.
Воздуха было мало. Я знал, что его
качают особенным аппаратом (Рутта) на мостовой Николо-Воробинского переулка, но не ведал, много ли еще идти вперед для того, чтобы дойти до устья благодетельной трубы.
Митя сжался в комок, в большой мяч, и взлетал очень высоко, а Мирон, когда его тоже стали
качать, как-то разламывался в
воздухе, казалось, что у него отрываются и руки и ноги.
Солнце уж не так ярко светило с голубого неба, позже вставало и раньше ложилось; порывистый ветер набегал неизвестно откуда,
качал вершинами деревьев и быстро исчезал, оставив в
воздухе холодевшую струю.
— А-яй! — протянул Григорий,
качая головой. — Вот так — химик! А про них говорят, что они отравляют народ! Да разве человек с такой рожей будет этим заниматься?.. Нет, тут совсем открыто пришёл и сразу — на вот, вот он я! Извёстка — разве это вредно? Лимонная кислота — что такое? Просто кислота и больше ничего! И главное — чистота везде, в
воздухе, на полу, в лоханке… Ах, черти! Отравители, говорят… Этакой-то рубаха-парень, а?
К ночи Бубенчику стало хуже: он лежал в жару и дышал неестественно — наберет в грудь много кислого, спиртного
воздуха и, сложив губы трубкой, выпускает его тонкой струей, точно желая свистнуть и не имея сил. Часто требовал пить, но, глотнув воды, отрицательно
качал головою и, улыбаясь помутившимися глазками, шептал...